?

Log in

No account? Create an account
— За всю мою жизнь никто не сумел мне объяснить, что такое любовь. Да я и не уверена, нужно ли это знать. Но если тебя интересует исчерпывающее определение этого понятия, загляни в Библию, там апостол Павел объясняет, что есть любовь. Одно только плохо: в свете его определения очень уж мы жалко выглядим. Если любовь — действительно то самое, что говорит о ней Павел, значит, она величайшая редкость и нам, простым смертным, практически недоступна. Зато для прочтения вслух на свадьбах и в других торжественных случаях это отрывок незаменим и очень даже впечатляет. Я лично считаю, вполне достаточно, если человек добр к тому, с кем вместе живёт. Желательна ещё нежность. Чувство юмора, терпимость и взаимное доверие. И поменьше честолюбия: не надо требовать друг от друга великих свершений. Если ты можешь всё это предъявить, то тогда... ну и бог с ней, с этой самой любовью.
— С чего ты так разволновалась?
— Понимаешь, при моей профессии постоянно встречаешь людей, которые буквально рухнули под тяжестью совершенно невыполнимых требований насчёт так называемых подвигов любви. Самая обыкновенная жестокость. Как было бы хорошо...
— Что было бы хорошо?
— Да нет, ничего. Мне тут самой многое неясно, так что лучше не буду. Только очень бы хотелось, чтобы людям... чтобы нам не навязывали множество всяких ролей, которые мы не желаем играть. Чтобы дозволены были чувства простые и нежные. А ты не считаешь?

И. Бергман. «Сцены из супружеской жизни»


Все те же Глассы.

Я буду писать за нас обоих, поскольку Бадди в настоящее время занят делами в другом месте и неизвестно когда освободится. Этот неуловимый, потешный, замечательный парнишка, как мне это ни забавно и ни печально, чуть не шестьдесят или даже восемьдесят процентов времени бывает занят делами где-нибудь в другом месте! Как вы, конечно, и сами знаете в глубине души и тела, мы по всем вам скучаем просто жутко. Мне очень стыдно, но не могу не желать и вам того же. Это до смешного приводит меня в отчаяние, и даже не очень-то до смешного. Ужасное безобразие, если все время чего-то добиваешься в себе, а потом начинаешь поглядывать, как на это реагируют другие. По моему убеждению, если с А. во время прогулки сорвало ветром шляпу, приятный долг Б. — поднять ее и вернуть А., не заглядывая ему в лицо и не ища на нем выражения благодарности. Боже мой, неужели я не могу научиться скучать по своим родным, не желая, чтобы и они скучали по мне в ответ? Для этого нужен характер потверже, чем у меня. Но Боже мой, с другой стороны гроссбуха, вы ведь все такие ужасно обаятельные, разве таких забудешь. Как нам не хватает всех ваших живых, выразительных лиц! Я родился безо всякой защиты на случай длительного отсутствия тех, кого я люблю. Простой, упрямый, смехотворный факт состоит в том, что моя независимость — только на поверхности, не то что у моего неуловимого младшего брата и солагерника. При том что мне сегодня без вас особенно горько, даже, если разобраться, почти невыносимо, я еще использую предоставившуюся мне редкую возможность, чтобы поупражняться во вновь освоенных простых приемах письменного сочинения и конструкции фраз, приведенных и слегка развитых в той книжице, местами бесценной, а местами — вздор собачий, которую, как вы видели, я изучал не отрываясь в трудные дни перед нашим отъездом сюда. Хотя для вас, дорогие Бесси и Лес, это все ужасная тощища, но превосходное — или хотя бы сносное — построение фразы представляет кое-какой курьезный интерес для глупого юнца вроде меня. Я был бы рад за предстоящий год избавиться от напыщенности, которая грозит погубить мое будущее как юного поэта, домашнего ученого и скромного человека. Очень прошу вас обоих и, может быть, мисс Овермен тоже, если вам случится заглянуть к ней в библиотеку или повстречаться с ней где-нибудь, пожалуйста, пройдитесь холодным, непредвзятым взглядом по нижеследующим страницам и немедленно дайте мне знать, если обнаружите вопиющие или просто неряшливые ошибки в композиции, грамматике, пунктуации, а также погрешности против безупречного вкуса. Доведись вам случайно или намеренно увидеться с мисс Овермен, пожалуйста, попросите ее быть в этом отношении ко мне убийственно беспощадной и объясните ей дружески, что меня просто убивает пропасть, существующая между моим письменным и разговорным голосом! Очень неприятно и подло иметь два голоса. А также передайте этой милейшей невоспетой женщине мой неизменно теплый и почтительный привет. Как бы мне хотелось, чтобы вы, мои любимые, перестали раз и навсегда считать ее про себя старой грымзой. Никакая она не грымза. На свой обезоруживающий и скромный лад эта маленькая женщина обладает простотой и отвагой не хуже какой-нибудь безымянной героини Гражданской или Крымской войны — двух, по-моему, самых трогательных войн за последние несколько столетий. Бог мой, вы только попытайтесь представить себе, ведь для этой достойной незамужней женщины нет в этом столетии даже подходящего уголка! Текущее столетие для нее — одна сплошная вульгарная неловкость. В глубине души она была бы рада прожить остаток своих лет подругой и доброй соседкой Элизабет и Джейн, двух в разной мере очаровательных героинь «Гордости и предубеждения», а они бы обращались к ней за разумными и практическими советами. На самом-то деле она ведь даже и не библиотекарь в душе, к сожалению. Как бы там ни было, предложите ей, пожалуйста, какой-нибудь кусок этого письма, на ваш взгляд наименее личный или пошлый. И попросите не судить мои писания так уж строго. Честно сказать, они не стоят того, чтобы тратить на них ее терпение, убывающие физические силы и очень приблизительное чувство реальности. К тому же, честно сказать, хотя с годами я и научусь писать немного лучше и мои сочинения станут меньше походить на записки сумасшедшего, все-таки на самом деле они совершенно безнадежны. Каждый штрих пера всегда так и будет нести на себе знак моей неуравновешенности и избытка чувств. Ничего не поделаешь!


Бесси! Лес! Дети! Боже всемогущий, как мне вас не хватает в это славное досужее утро! Бледный солнечный свет сочится сквозь приятно подслеповатое грязное окно, а я лежу тут поневоле, и ваши смешные, живые, красивые лица, поверьте, всплывают у меня перед глазами, словно подвешенные к потолку на чудесных ниточках. Бесси, голубка! Мы оба живы-здоровы. Бадди ест великолепно, если только то, что подают, бывает съедобно. Сама по себе пища здесь не так уж плоха, но приготовлена без капли любви и вдохновения, любой стручок, любая самая простая морковина попадают к нам на тарелки лишенными своей крошечной растительной души. Конечно, положение могло бы в одночасье исправиться, если бы мистер и миссис Нельсон, повара, чей брак, как можно догадаться по отдельным признакам, — чистая пытка, попробовали бы вообразить, что каждый мальчик, которого они кормят в столовой, — их родной и любимый ребенок, кто бы его в этот раз ни произвел в действительности на свет. Однако если бы вам представилась хоть малейшая возможность потолковать пару минут с этой четой, вы бы убедились, что требовать от них этого — все равно что просить луну с неба. Они живут в атмосфере какого-то тупого равнодушия, перемежающегося припадками бессмысленной ярости, и это лишает их всякого желания убедительно и любовно готовить еду или хотя бы просто содержать гнутые вилки и ложки на столах в достаточной чистоте. Один вид их вилок часто приводит Бадди в бешенство. Он работает над этим своим недостатком, но возмутительная вилка есть возмутительная вилка. И я тоже не чувствую себя особенно вправе мешать проявлениям его крутого нрава, учитывая его возраст и предстоящую необыкновенную роль в жизни.


Я передумал: не заступайтесь перед мисс Овермен за мои писания. Пускай ругает и чихвостит меня за то, что я плохо пишу, сколько ее душеньке угодно, это ей полезно и укрепляет ее жизненные позиции. Я перед этой доброй женщиной в несказанном долгу! Департамент просвещения учил ее не за страх, а за совесть. Но, к великому сожалению, единственное, о чем она способна рассуждать свободно и со вкусом, — это как я плохо пишу и как безобразно поздно ложусь спать. До сих пор не понял, почему это ее так огорчает. Боюсь, я по нечаянности ввел ее в заблуждение, когда был маленький: она приняла меня за очень серьезного мальчика, а я просто читаю подряд все, что подвернется. По моей вине она даже не подозревает, что на девяносто восемь процентов моя жизнь, слава Богу, совершенно не связана с таким сомнительным занятием, как погоня за знаниями. Мы с ней, бывает, перебрасываемся шуточками, когда я останавливаюсь возле ее стола или когда мы вместе отходим к каталожным ящикам, но это шуточки не настоящие, у них нет внутренностей. Очень утомительно поддерживать отношения, в которых нет внутренностей, обыкновенной человеческой глупости и общего знания (очень нужного и живительного, по-моему), что под кожей у каждого читателя есть мочевой пузырь и разные другие трогательные органы. Конечно, тут много чего еще можно сказать, но мне сегодня слегка не до этого. Сегодня я, кажется, слишком взволнован. И потом, вы, пятеро моих бесценных, так далеко, а на расстоянии слишком легко забыть, что я просто не выношу бесполезных разлук. Конечно, здесь бывает очень хорошо и интересно, но мне лично кажется, что на свете есть такие дети — например, ваш замечательный сын Бадди и я, — которых в лагерь лучше все-таки отправлять только в случае самой безвыходной необходимости или раздоров в семейной жизни. Но позвольте мне поскорее перейти к более общим вопросам. Бог мой, с какой радостью я предвкушаю наше неспешное общение!

Селинджер

"Кажется, четверг. 
     Милый-милый Лейн! 
     Не знаю, разберешь ли ты все, потому что шум в общежитии неописуемый, 
даже собственных мыслей не слышу. И если будут ошибки, будь добр, 
пожалуйста, не замечай их. Кстати, по твоему совету, стала часто заглядывать 
в словарь, так что, если пишу дубовым стилем, ты сам виноват. Вообще же я 
только что получила твое чудесное письмо, и я тебя люблю безумно, страстно и 
так далее и жду не дождусь субботы. Жаль, конечно, что ты меня не смог 
устроить в Крофт-Хауз, но в общем мне все равно, где жить, лишь бы тепло, 
чтобы не было психов и чтобы я могла тебя видеть время от времени, вернее - 
все время. Я совсем того, то есть просто схожу по тебе с ума. Влюбилась в 
твое письмо. Ты чудно пишешь про Элиота. А мне сейчас что-то все поэты, 
кроме Сафо, ни к чему. Читаю ее как сумасшедшая - и пожалуйста, без глупых 
намеков. Может быть, я даже буду делать по ней курсовую, если решу 
добиваться диплома с отличием и если разрешит кретин, которого мне назначили 
руководителем. "Хрупкий Адонис гибнет, Китерия, что нам делать? Бейте в 
грудь себя, девы, рвите одежды с горя!" Правда, и_з_у_м_и_т_е_л_ь_н_о? Она 
ведь и на самом деле рвет на себе одежду! А ты меня любишь? Ты ни разу этого 
не сказал в твоем чудовищном письме, ненавижу, когда ты притворяешься таким 
сверхмужественным и сдержанным (два "н"?). Вернее, не то что ненавижу, а 
просто мне органически противопоказаны "сильные и суровые мужчины". Нет, 
конечно, это ничего, что ты тоже сильный, но я же не о том, сам понимаешь. 
Так шумят, что не слышу собственных мыслей. Словом, я тебя люблю и, если 
только найду марку в этом бедламе, пошлю письмо с_р_о_ч_н_о, чтобы ты 
получил это заранее. Люблю тебя, люблю, люблю. А ты знаешь, что за 
одиннадцать месяцев мы с тобой танцевали всего два раза? Не считаю тот 
вечер, когда ты так напился в "Вангарде". Наверно, я буду ужасно стесняться. 
Кстати, если ты кому-нибудь про это скажешь, я тебя убью! Жду субботы, мой 
цветик. 
                                                   Очень тебя люблю. Фрэнни. 

P.S. Папе принесли рентген из клиники, и мы обрадовались: опухоль есть, 
но не злокачественная. Вчера говорила с мамой по телефону. Кстати, она шлет 
тебе привет, так что можешь успокоиться - я про тот вечер, в пятницу. 
По-моему, они даже не слышали, как мы вошли в дом. 

P.P.S. Пишу тебе ужасно глупо и неинтересно. Почему? Разрешаю тебе 
проанализировать это. Нет, давай лучше проведем с тобой время как можно 
веселее. Я хочу сказать - если можно, хоть раз в жизни не надо все, особенно 
меня, разбирать по косточкам до одурения. Я люблю тебя. 
                                                       Фрэнни (ее подпись)".

Андрей.

Отчасти филолог, отчасти музыкант, отчасти хороший знакомый. Учитель по дебатам мой, Андрей) 

А еще он малость Веня Дыркин) Осенью, 2012.
 ос

Ирина

Не скажу, что я как-то продвигаюсь в своем изучении фотографии. Я пока на домашнем обучении в этом деле. Но иногда я что-то снимаю и первым временем мне нравится. А потом...
Пусть будет архивом) Приятного просмотра всем, кто заглянет. Не судите строго :)


Музыкальная


с музыкой  -Angelique Kidjo – Iemanja

Яна

По Селинджеру.

"Я" на хобби не расточается.  К черту хобби. Если у вас есть "я".

Цитата:"Ты что, хочешь, чтобы твоя Эмили каждый раз, как ей
захочется написать стишок, садилась бы и твердила молитвы до тех пор, пока
это гадкое, эгоистическое желание не пропадет? Нет, этого ты не хочешь! Но
тебе бы хотелось, чтобы у твоего друга профессора Таппера взяли бы и отняли
его "я". Это другое дело. Может быть, и другое. Может быть. Но не кричи ты
на весь мир о "я" вообще. Я считаю, если ты хочешь знать мое мнение, что
половину всей пакости в мире устраивают люди, которые не пускают в ход свое
подлинное "я". Твой профессор Таппер, к примеру. Судя хотя бы по тому, что
ты о нем рассказываешь, я готов поспорить на что угодно, что он в жизни
использует вовсе не то, что ты принимаешь за его "я", а совсем другое, более
грязненькое, но менее п_р_и_с_у_щ_е_е ему качество. Господи, да ты же
достаточно ходила в школу, чтобы это знать. Только соскреби краску с никуда
не годного школьного учителя - или хоть с университетского профессора,- и
почти наверняка обнаружится первоклассный автомеханик или к_а_м_е_н_щ_и_к,
черт побери. Вот тебе пример - Лесаж, мой друг, мой покровитель, моя Роза с
Мэдисон-авеню. Думаешь, это "я" загнало его на телевидение? Черта с два! У
него теперь вообще никакого "я" нет - если и было когда-то. Он его
расколотил на мелкие хобби. Я знаю по меньшей мере три его хобби, и все они
связаны с громадной мастерской у него в подвале, которая обошлась ему в
десять тысяч долларов и вся набита электрическими приборами, тисками,
динамо-машинами и бог знает чем еще. Ни у одного человека, проявляющего свое
"я", нет в_р_е_м_е_н_и ни на какие чертовы хобби."
Джером.

Тонино Гуэрра.

Я познакомилась с этим писателем совсем недавно. Может это как-то и связано с тем, что весть о нем прошла по всем новостям, а может и нет. 

Тонино Гуэрра умер.

У меня в руках книга "Семь тетрадей жизни", которую мне нужно вернуть владельцу. Она оказалась у меня случайно. Не удержалась, открыла. Прочла.

Нежный взгляд. У него такой нежный взгляд. 
Отрывки.

Шахматная партия. 

Англичанин и русская познакомились на Капри, и между ними возник короткий, но бурный роман. Затем англичанин уехал в Лондон, а русская вернулась к своим бескрайним равнинам. Они решили поддерживать отношения,разыгрывая шахматную партию по переписке. Время от времени из России приходило письмо с очередным ходом, а в ответ шло письмо с цифрами и буквами из Лондона. Тем временем англичанин женился и произвел на свет троих детей. Русская тоже счастливо вышла замуж. Заочная шахматная партия- по одному письму каждые пять-шесть месяцев - продолжалась в течение двадцати лет. Но однажды англичанин получил письмо, содержавшее хитрый ход конем, который стоил ему королевы. И тогда он понял, что ход этот сделал кто-то другой, чтобы сообщить ему о смерти возлюбленной.


ВИШНЯ В ЦВЕТУ

Один крестьянин после смерти жены всей душой привязался к вишневому дереву. Каждое утро он приходил навестить его, погладить по стволу. Как-то вишня заболела, и случилось это как раз в тот месяц, когда крестьянин слег в постель от простуды. Но он поправился и стал, как прежде, разговаривать с деревом, ухаживать за ним. И вишня за короткое время вся зазеленела. Однажды крестьянин покупал на рынке серп и вдруг почувствовал, что неодолимая сила тянет его домой. Казалось, вишня зовет его к себе. Вернувшись, он нашел дерево в цвету. Оно словно ему улыбалось. Крестьянин сел под дерево, прислонившись спиной к стволу. И вдруг на него посыпались все лепестки цветущей вишни. 

РУССКАЯ БАЛЕРИНА

Одна русская балерина, которой перевалило за семьдесят, преподавала танцы в школе. Как-то раз за ней увязался незнакомый молодой человек, пораженный ее стройной фигурой. Она бросилась бегом домой, чтобы он ее не догнал. Едва дыша, заперла за собой дверь. Младшая дочь спросила, что случилось. - Невероятно, - ответила старая балерина. - Какой-то юноша стал меня преследовать, но мне не хотелось, чтобы он увидел мое лицо и обманулся в своих ожиданиях. Выгляни в окно, может, он еще там, на тротуаре. Дочь подошла к окну и увидела на улице старика, который стоял задрав голову кверху. 


ФОТОГРАФИЯ

Как-то вечером он стоял в трамвае и вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за руку. Молодой солдат уступал ему место как пожилому человеку. Он смутился и сел: такое с ним случилось впервые. Отвернувшись к окну, за которым ничего не было видно, кроме ночной темноты, он вдруг почувствовал весь груз своих лет. С той ночи он заперся в четырех стенах, но они не могли удержать его тоски. Как-то утром он получил письмо из далекого города. Вскрыв его, он обнаружил фотографию старой обнаженной женщины. Без всякой подписи, и пояснений. Он надел очки и отыскал в морщинистом лице знакомые черты: это была единственная женщина, которую он по-настоящему любил в своей жизни. Зная великодушие своей возлюбленной, он сразу понял смысл ее послания. Догадавшись о его страданиях, женщина не постеснялась показать ему свое старое тело, чтобы он убедился, что чувства сильнее плоти.